Когда-то концепт-кару позволяли быть абсурдным.
У него могли быть двери, открывающиеся как театральные занавеси, линия крыши, начерченная по линейке, колеса, большие как у трактора, и салон, рассчитанный на человека с гибкостью гимнаста и без багажа. Концепт-кары были фейерверком автосалонов и задавали один простой вопрос: «А что если?» Новая волна громких автомобильных заявлений воспринимается иначе. Jaguar Type 00, Ferrari Luce и Audi Nuvolari спорят не только о красоте; они выявляют более глубокое беспокойство: почему так много футуристичных автомобилей теперь заимствуют визуальный язык у потребительской электроники? Критика кажется простой: гладкие поверхности, уменьшенное количество деталей, «запечатанные» решётки радиатора и световые планки. Салоны в стиле лаунжа с элементами управления, скорее напоминающими устройства из Купертино, чем продукцию Ковентри. Автомобиль, некогда высшее проявление механики, оказался под влиянием телефонов, колонок, планшетов и предметов роскоши. Легко сделать вывод, что электромобили сделали автомобильный дизайн скучным. Мне интереснее другой взгляд: электромобили убрали многие старые опоры автомобильного дизайна.
В течение более чем столетия эмоциональная речь автомобиля была связана с видимой механической драмой. Двигателям нужен был воздух — поэтому решётки имели смысл; выхлопы издавали звук — задняя часть машины несла угрозу; капоты тянулись вперёд, потому что под ними находилось нечто массивное. Даже тот, кто мало интересуется машинами, мог прочитать дизайнерский замысел: скорость, мощь, роскошь, агрессия, элегантность, утилитарность. Электромобили нарушают этот язык. Аккумуляторы скрываются в полу, моторы прячутся у осей. Программное обеспечение делает больше волшебства, но даёт глазу меньше опор. Производительность становится мгновенной, бесшумной и странно невидимой. Поэтому дизайнеры ищут новые знаки: фирменные световые решения, скульптурную массу, цифровые поверхности, ритуалы в салоне и сценическое представление бренда.
Jaguar Type 00 полезен как пример, потому что это не просто концепт-кар. Это сигнальная ракета бренда в тумане. Философия Jaguar «не копировать» заслуживает похвалы: компания ясно поняла, что электрический Jaguar не может быть просто более тихой версией старого Jaguar. Type 00 длинен, суров, драматичен и намеренно поляризует. Он не хочет успокаивать; он хочет переопределять. Это порождает проблему: радикальные изменения создают проблему восприятия задолго до того, как кто-то сядет за руль. Людям нужно понимать, какое обещание несёт продукт. В случае Type 00 реакция публики была не только про стиль — она была про узнаваемость. Это ещё Jaguar? Может ли элегантность теперь выглядеть так архитектурно? Может ли бренд, построенный на грации и британском гламе, превратиться в предмет дизайна скорее, чем в машину?
Вопрос усиливает Ferrari Luce. Переход Ferrari на электрификацию всегда был культурно неловким, поскольку большая часть бренда живёт звуком, жаром и театром. Электрификация меняет ритуал. Участие Jony Ive и Marc Newson через LoveFrom делает критику «Ferrari как потребительская электроника» почти неизбежной. Но гораздо интереснее вопрос, понимает ли Luce, что должно заменить старые эмоциональные сигналы. В бензиновой Ferrari интерфейс отчасти механический: машина кажется живой ещё до того, как вы начнёте изучать панель. В электрической Ferrari взаимодействие и обратная связь должны нести большую нагрузку. Поэтому дискуссия о тактильных элементах управления важна. Сенсорный экран может быть изящен в кармане, но в движущемся автомобиле даже самое красивое меню становится проблемой, если оно отвлекает взгляд от дороги.
Текущий спрос на «рестомоды» тоже многое объясняет. Машины вроде Kimera EVO37 прекрасны, потому что дают нам будущее на языке, который мы уже знаем: старые пропорции раллийных машин, механическая драма, автомобильная мифология, восстановленные с применением углеволокна, современной динамики и изысканного мастерства. В этом нет ничего плохого; это доказывает, насколько важна разборчивость. Но рестомоды по сути ретроспективны. Пусть и великолепно выполненные, они полируют прошлые славы, а не изобретают символы будущего. Они эмоционально понятны, потому что у аудитории уже выучена грамматика. Настоящая задача — сделать так, чтобы завтра было так же читаемо.
Audi Nuvolari даёт иной урок. Оригинальный концепт Nuvolari был старой школы в своем обращении: пропорции гран-туризмо, видимая готовность к высокой производительности и ясная связь с будущим дизайном Audi. Новый Nuvolari принадлежит другому времени: гибридная установка, экстремальная производительность и активные системы. Здесь роль концепт-кара изменилась: это уже не только набросок возможного будущего, это машина доверия для бренда, борющегося за актуальность. Во всех этих примерах проявляется одно и то же трение: будущее технически впечатляет, но эмоционально читается ли оно? Это важно далеко за пределами автомобилестроения.
В нашей работе на 42T мы часто сталкиваемся со сценой, где передовые технологии, поведение пользователей, инженерная реальность и коммерческое давление собираются в одной комнате и спорят. Медицинские приборы, подключённые продукты, промышленные системы и технологии для здоровья потребителей — все они сталкиваются с аналогичной задачей. Чем мощнее технология, тем внимательнее нужно проектировать человеческий опыт. Здесь удобство использования (usability) слишком часто понимают как вежливую уборку после захватывающей работы дизайнеров. Но это не просто кнопки, ярлыки и инструкции по использованию. В лучшем виде usability стратегично; оно задаёт вопрос, могут ли люди понять продукт, доверять ему, восстановиться после ошибок, сформировать правильные ожидания и со временем приобрести уверенность. То же верно и для устройства для доставки лекарств, и для нового электромобиля.
Если продукт технически блестящ, но поведенчески неудобен, блеск утекает. Если он требует постоянных объяснений, он ещё не завершил коммуникацию. Если он выглядит продвинутым, но в использовании вызывает неуверенность, люди почувствуют эту неуверенность задолго до того, как оценят инновацию. Речь здесь не о том, должны ли будущие машины выглядеть как прошлые. Речь о том, сможет ли новый язык дизайна сделать новую технологию желанной, понятной и заслуживающей доверия. Раньше концепт-кары вдохновляли потому, что их обещание было немедленно читаемым. Сегодня некоторые концепты просят нас расшифровать стратегию бренда, прежде чем мы что-то почувствуем. В этом, возможно, и кроется суть дискомфорта. Следующий великий концепт-кар может быть не тем, что выглядит наиболее футуристично, а тем, который заставит будущее казаться самым простым для доверия.
Автор — опытный руководитель по дизайну и удобству использования с более чем тридцатипятилетним опытом, из которых значительная часть посвящена медицинским устройствам и юзабилити. Он имеет степень бакалавра с отличием в предметном дизайне и работал по всему миру в потребительском, промышленном, научном и медицинском секторах, создавая инновационные решения для крупных клиентов.