Три крупнейших столичных больницы не имеют обязательного регламента по оказанию помощи пережившим попытку самоубийства
Согласно официальной статистике, предоставленной по запросу общественного интереса активистки по предотвращению самоубийств Эмесе Пуштай, в одном из последних рассматриваемых периодов в стране зафиксировано 121 смертельный исход самоубийства среди лиц в возрасте от 12 до 29 лет. Общая смертность в результате самоубийств по стране снизилась, однако в возрастной группе 25–29 лет число гибелей выросло и в этой группе самоубийство стало ведущей причиной смерти.
По ответам на запрос о доступе к публичной информации три крупных столичных клиники — Будапештская клиника имени Петерфи Сандора, Южнобудапештский центральный госпиталь имени святого Имре и Севернобудапештская клиника святого Иоанна — не имеют в письменном виде местных процедур, регламентирующих оценку риска, обязательное психиатрическое консультирование, выписку или последующее наблюдение за пациентами, пережившими попытку самоубийства. В ответах учреждений отмечено, что создание таких внутренних нормативных актов для них не является обязательным по закону.
Активисты и исследователи подчёркивают, что пациенты, пережившие попытку самоубийства, в большинстве случаев попадают в отделения неотложной помощи больниц. Именно там принимают решения о вызове психиатра-консультанта, о переводе на специализированное отделение под наблюдение, о причинах и условиях возможной выписки и о том, кто будет отслеживать состояние пациента в период, статистически являющийся наиболее опасным после выписки.
В ответах трёх названных клиник подтверждается: ни в одной из них нет письменного, локального протокола для оценки риска, условий выписки или последующего наблюдения за такими пациентами. Два из трёх опрошенных отделений не применяют никаких структурированных, международно валидированных скрининговых опросников или шкал оценки риска. В третьем заведении использование подобных шкал не является обязательным и остаётся на усмотрение лечащего врача; в ответе подчёркивают, что такие инструменты могут быть полезны, но одновременно создавать «ложное чувство безопасности», а решения врач принимает, опираясь на профессиональные правила и многолетний опыт службы.
Ни одно из учреждений не установило в письменной форме критериев, при которых обязательно привлекать психиатра‑специалиста — это также оставлено на индивидуальную оценку врача отделения неотложной помощи. Отсутствуют фиксированные условия для выписки, и ни одно из рассмотренных неотложных отделений не внедряет внутренний порядок последующего наблюдения, предусматривающий целевые повторные вызовы пациентов или подготовку ближайшего окружения.
Исследователи из профильных университетов, опубликовавшие обзорное исследование в отечественном медицинском журнале, констатировали отсутствие в стране единого, международно валидированного протокола оценки риска суицида, который охватывал бы всю систему оказания медицинской помощи — от первичного звена до психиатрических стационаров. В результате распознавание и управление суицидальным риском в значительной степени опирается на субъективную оценку клинициста, что на практике порождает значительную вариативность подходов и неравенство в оказании помощи.
Ответы клиник также показали, что ни одно из учреждений не располагает внутренним регламентом для оказания помощи несовершеннолетним, попавшим в острый суицидальный кризис: не прописаны меры по недопущению ухода пациента без присмотра, обязательному привлечению детско‑юношеского психиатра, уведомлению законных представителей или оповещению системы защиты детей. Наиболее подробный ответ по этим вопросам дала клиника святого Имре, однако в нём содержится и позиция: «Мы не применяем, потому что это задача детско‑юношеской психиатрии». В том числе в ответе подчёркнуто, что при правильной юридической интерпретации определённых норм лица, достигшие определённого возраста, считаются дееспособными в вопросах получения медицинской помощи и могут самостоятельно принимать решения о получении стационарного лечения.
Активистка, подавшая запрос, отмечает: если система не измеряет собственную работу, она не может учиться на собственных ошибках. В рамках общественного запроса она также просила данные о числах случаев самоубийств, произошедших в определённые сроки после выписки из психиатрического стационара — за 7, 14, 30 и 90 дней. Статистическое ведомство ответило, что таких данных не имеет и не указало орган, который мог бы являться их держателем.
Аналогичный запрос был направлен в министерство здравоохранения с просьбой разъяснить, ведётся ли сбор и анализ таких данных, и не проводились ли соответствующие исследования за последние годы; на законный срок ответа министерство не отреагировало. В результате, как подчёркивает инициатор запроса, по имеющимся официальным сведениям нельзя установить, сколько из умерших молодых людей ранее получали услуги неотложной или психиатрической помощи. Оценить работу больниц в системе, которая не отслеживает и не анализирует последующие судьбы наиболее уязвимых пациентов после выписки, невозможно, указывает активистка, долгое время бывшая журналисткой и взявшаяся за борьбу с проблемой после личной трагедии.
Если вы или кто‑то из вашего окружения находится в кризисной ситуации, доступны круглосуточные службы экстренной психологической помощи по бесплатному номеру для мобильной связи 116‑123; при непосредственной угрозе жизни следует звонить по номеру экстренных служб 112.