Финансовый государственный секретарь: введение евро защищает и от потрясений, и от политико‑экономических рисков
На круглом столе, посвящённом введению евро, государственный секретарь по вопросам госбюджета и экономической политики Баробаш Гьюла заявил, что около 80% венгров поддерживают присоединение к еврозоне прежде всего потому, что евро даёт стабильность и безопасность. По его словам, в форинте всегда скрыт риск высокой инфляции, тогда как переход на евро позволяет избавиться от риска экстремально высокой и болезненной инфляции — сама по себе валюта обеспечивает определённую степень защиты и предсказуемости.
Баробаш признал, что инфляция в еврозоне может оказаться несколько выше в сравнении с некоторыми периодами в национальной валюте, но она вряд ли достигнет тех экстремальных уровней, которые наблюдались в форинте в отдельные годы. Он также образно охарактеризовал евро как своего рода страховку от «катастроф», в том числе в геополитических условиях, связанных с угрозами в районе Ормузского пролива, а также в отношении возможных рисков, ассоциируемых с политиками и экономистами, упомянутыми в ходе дискуссии.
Государственный секретарь подчеркнул, что ответственная и эффективная экономическая политика сама по себе может привести страну к выполнению критериев и к введению евро. Схожую мысль выразил и профессор Халмай Петр, председатель Отделения экономической политики и теории Венгерского экономического общества. По его мнению, успех введения евро во многом зависит от экономического поворота, который начал формироваться весной обозначенного периода, и именно этот поворот должен создать предпосылки для успешного перехода.
Баробаш в ходе выступления перечислил аргументы в пользу евро и назвал его одной из лучших венгерских «инвестиций». Он предупредил, что нахождение вне еврозоны представляет собой риск и дополнительные расходы, делая страны более уязвимыми. В качестве иллюстрации он привёл два примера: во‑первых, после обострения конфликта в Иране и связанной с этим неопределённости вокруг Ормузского пролива доходности венгерских облигаций выросли в пять раз по сравнению с ростом доходностей в странах еврозоны; во‑вторых, долговая нагрузка Венгрии измеренная процентными расходами государственного долга составляет почти 4 процентных пункта ВВП, что примерно на 2 процентных пункта больше среднего показателя по странам еврозоны.
В прошлом году валовые денежные процентные выплаты по госдолгу составляли примерно 4200 млрд форинтов; Баробаш считает, что с введением евро и снижением доходностей эту сумму можно сократить примерно вдвое. «Если достичь сокращения до 2000 млрд, это будет эквивалентно 40% всех расходов на образование», — констатировал он, чтобы показать масштаб потенциальной экономии.
Одним из часто выдвигаемых противников аргументов против евро является утрата независимой денежно‑кредитной политики. Профессор Халмай заметил, что в маленькой открытой экономике автономия монетарной политики по определению ограничена; кроме того, анализ периода с начала XXI века по настоящее время, по его словам, не подтверждает, что самостоятельная монетарная политика принесла бы стране значительный дополнительный эффект, оправдывающий сохранение полной независимости.
Халмай также заявил, что урезание нынешнего значительного дефицита и снижение госдолга должно осуществляться «головной» стратегией, то есть резкие корректировки должны быть проведены в первые годы, поскольку откладывание жесткой фискальной консолидации на вторую половину цикла создаст существенные риски.
Банай Петер Бено, вице‑председатель центрального банка и бывший государственный секретарь по финансам, отметил, что страна остаётся открытой, поэтому именно бюджетная политика, ориентированная на сокращение расходов, должна снижать дефицит; это также поможет удержать инфляцию на низком уровне. Он выразил обеспокоенность ухудшением международной конъюнктуры: в развитых экономиках растут доходности, а значит, дорожает обслуживание долга. В таких условиях венгерской экономике необходимо резко сократить процентные расходы, для чего крайне важна заслуживающая доверия и последовательная экономическая политика.
В ответ на замечания Баная Баробаш Гьюла сказал, что правительство унаследовало чрезмерно расточительную и расходно‑ориентированную государственную администрацию. На расходной стороне, по его словам, есть сотни миллиардов форинтов по статьям, которые не служили интересам населения. Поэлементно и контракт за контрактом сотрудники проходят эти статьи расходов, и за первые три месяца им удалось сократить около 400 млрд форинтов.
Он добавил, что имеются расходы, которые повышают дефицит в текущем году, но не отражаются на следующем, и вместе с устранением расточительства и завышенных цен это может привести к значительному сокращению дефицита уже в следующем году — с нынешнего уровня в 7,5% ВВП. Баробаш подтвердил ранее известную информацию о том, что во второй половине октября будет опубликован проект бюджета на следующий год и среднесрочные планы.