Раздел «Смерть нации»: к концу столетия нас будет чуть более 5 миллионов
Демографическая секция на 64-м съезде экономистов в Эгере привлекла внимание к прогнозам и выводам, которые участники называют критическими для будущего страны. По оценкам, к концу столетия население страны сократится примерно до 5,2 миллиона человек, при этом численность ромского населения может вырасти примерно до 1,5 миллиона по сравнению с нынешними почти 800 тысячами — такую оценку в своей презентации представил демограф Пал Тош Пэтер.
По его мнению, текущие демографические процессы приведут к катастрофическому исходу, из которого уже не будет выхода. Он не видит оснований полагать, что рост рождаемости сможет остановить спад населения, продолжающийся с конца прошлого века. Тош подчёркивает, что население в 5,2 миллиона будет в основном пожилым, с крайне низкой социальной и экономической активностью: такие люди уже не в состоянии заводить детей и, по его словам, «скорее радуются тому, что живы». При такой возрастной структуре, считает он, нельзя ожидать, что нация сможет сохраниться.
Демограф отметил также, что если раньше полагали: материальная поддержка семей приведёт к росту рождаемости, то практика показала обратное. «Давали деньги семьям — и детей не стало», — констатировал он. По его мнению, главной задачей любого правительства должно быть достижение остановки снижения численности населения: все государственные меры должны быть подчинены этой цели, направленными на поддержку деторождения и снижение смертности.
Тош критикует и то, что власти фактически исключили один из трёх ключевых факторов изменения численности населения — миграцию. По мнению демографа, миграция всегда была частью истории страны и её развитие нельзя игнорировать.
В той же секции социолог по социализации Иожеф Бенда сосредоточил своё выступление на демографическом парадоксе: семьи и экономика конкурируют за одни и те же ресурсы. Он полагает, что в обществе произошёл сдвиг в сторону приоритетов краткосрочного производства и потребления в ущерб воспитанию будущих поколений. Статистика, по его словам, демонстрирует связь между ростом участия женщин в рабочей силе и падением числа рождений: когда занятость женщин заметно повышалась (например, в последние десятилетия и в предыдущие периоды подъёма), параллельно снижался уровень рождаемости.
Хотя динамика фертильности в стране вписывается в общую картину стран Центральной и Восточной Европы, Бенда настаивает на необходимости поворота в политике. Он отмечает, что хотя в последние годы правительство провозгласило поддержку семей приоритетом, большинство мер, по его мнению, скорее способствовали вовлечению женщин в рынок труда, а не непосредственно стимулировали увеличение числа рождений. К числу действительно направленных на стимулирование рождаемости инициатив он относит лишь отдельные меры, такие как выплаты по уходу за ребёнком и льготные кредиты для молодых семей.
Журналист и член правления Демографического отделения MKT Анита Элё заявила, что общество нельзя назвать «семейно дружественным». Приводя примеры, она отметила появление туристических агентств для путешествий без детей, открытие гостиниц и ресторанов без допуска детей, а также быстрое изменение общественных установок. Этими изменениями, по её словам, ни одно правительство, ни демографы не смогут кардинально управлять: решающую роль здесь играют сами молодые люди и их сознательный выбор в пользу бездетности.
Интересно, что среди выступавших только Элё затронула фактор тревоги по поводу климата как ограничивающий фактор для принятия решения о деторождении. В целом же секция выглядела несколько «старомодной»: в ней не была представлена та возрастная группа, которая сейчас может в наибольшей степени повлиять на остановку снижения населения и которая сознательно отказывается от рождения детей. Также не обсуждалась роль мужчин в семье, в решениях о рождении и воспитании детей. Зато были приведены примеры практик, когда в страну привозят гастарбайтеров на роль нянь и помощников по уходу за детьми.